Нефтегазохимия и нефтепереработка
Война на Ближнем Востоке и топливный рынок Казахстана и Центральной Азии
Бауыржан Жармухамбетов, директор по развитию бизнеса RV-Oil&GasГлобальная энергетика вступила в период, когда геополитические события вновь становятся ключевыми драйверами цен, логистики и стратегических решений. Эскалация на Ближнем Востоке в начале 2026 года – от атак на нефтегазовую инфраструктуру до непонятной ситуации то ли с полным, то ли с частичным закрытием Ормузского пролива – стала одним из самых серьёзных вызовов для мировой системы поставок за последнее десятилетие.
Для Казахстана и Центральной Азии, регионов, которые одновременно являются и производителями, и транзитёрами, и потребителями энергоресурсов, эти события имеют многослойные последствия. Они затрагивают не только цены на нефть и нефтепродукты, но и устойчивость поставок, перспективы переработки, экспортные маршруты и даже развитие авиационной логистики.
«Узкое горлышко» Ормузского пролива и его влияние на Центральную Азию
Ормузский пролив остаётся одним из самых критичных элементов мировой энергетической архитектуры. Через него ежедневно проходит около 20% мировой морской торговли нефтью (20 млн баррелей в сутки) и почти 30% мировых поставок СПГ (110 млрд кубометров в год). Это делает пролив не просто транспортным коридором, а системообразующим фактором глобальной энергетической безопасности.
Обострение конфликта между Ираном, США и Израилем в начале 2026 года привело к временному ограничению движения танкеров, росту страховых премий и скачку котировок Brent. Иран заявил о намерении взимать транзитные сборы, а США – о временном разрешении торговли иранской нефтью для стабилизации рынка.
Эти шаги показали, насколько чувствителен мировой рынок к событиям в регионе, где альтернативных маршрутов фактически нет.
Особенно уязвимой оказалась Азия – крупнейший потребитель ближневосточной нефти. Китай, Индия, Япония и Южная Корея зависят в этом плане от Ормуза на 50-90%. Любые перебои в поставках мгновенно отражаются на их внутреннем рынке и стимулируют поиск альтернативных источников.
И здесь Центральная Азия, обладающая собственной ресурсной базой и географической близостью, приобретает дополнительное значение как потенциальный стабилизирующий фактор.
Переориентация российских потоков: новый риск для Центральной Азии
Параллельно с ближневосточной эскалацией происходит ещё один важный процесс – изменение экспортной стратегии России. Частичное снятие санкций возвращает российскую нефть на глобальный рынок, а рост маржинальности европейского направления приводит к тому, что поставки из РФ в Центральную Азию начали сокращаться.
Россия традиционно была ключевым поставщиком светлых нефтепродуктов для Узбекистана, Кыргызстана, Таджикистана и Афганистана. Но в условиях более выгодных экспортных альтернатив поставки в регион становятся нерегулярными. Дополнительной проблемой для региона стал временный запрет на экспорт бензина, введённый правительством РФ с 1 апреля 2026 года. Результат проявился быстро:
- в Узбекистане и Кыргызстане цены на импортные партии топлива выросли на 15-25%;
- в Таджикистане и Афганистане – на 20-30%;
- логистические цепочки оказались перегружены, а сроки поставок увеличились.
Для стран, где значительная часть потребления зависит от импорта, это создаёт риски дефицита, инфляции и социальной напряжённости.
Казахстан: окно возможностей на фоне регионального дефицита
Сокращение российских поставок открывает для Казахстана уникальное окно возможностей. Страна обладает ресурсной базой, логистикой и географическим преимуществом, чтобы стать ключевым поставщиком нефтепродуктов в Центральной Азии.
Однако главный барьер – перерабатывающие мощности. При добыче почти 100 млн тонн нефти в 2025 году внутри страны переработано лишь 18 млн тонн – менее 20%. Три действующих НПЗ – Атырауский, Павлодарский и Шымкентский – работают практически на пределе. Их мощности едва покрывают внутренний спрос.
Поэтому экспорт нефтепродуктов остаётся ограниченным, несмотря на растущий спрос в регионе.